Читательский дневник

Роберт Хайнлайн

Фантастика относится к литературе примерно так же, как браконьерство к рыбалке: цели похожи, а выбор средств ничем не ограничен. Нужно автору, скажем, изолировать парочку персонажей от всего мира — да нефиг делать: закинул их на корабле в галактику ASS127HOLE, двигатель испортил — и готово. Нужен какой-нибудь deux ex machina  — да бери хоть целый Олимп (и, кстати, о машине можешь не заботиться вовсе). Хорошо это или плохо — трудно сказать, зависит от исполнения. Скорее все же плохо: привести пример фантастической книжки, которая бы мне нравилась без всяких оговорок, я затруднюсь — обратным же примерам несть числа. Не исключаю, впрочем, что все это происходит от моей замшелости – может, я читал не то, что нужно. В очередной раз попробовал восполнить пробел в эрудиции – задрать лапу поднять руку на Роберта нашего Хайнлайна, вроде народ хвалит. Общее впечатление такое: человек он неглупый, но очень поверхностный. Идет себе танцующей походкой, все мировые проблемы по дороге зацепит, ни одной, понятно, не решит — на то они и мировые, — а интеллигенты довольны: книжку «про умное» прочитали.

«Звездная пехота»

Начал я, понятно, со «Звездной пехоты». Заинтересовался — сам-то автор каким боком с армией сталкивался? Судя по конфетно-пряничным образам командиров, было естественно предположить, что его знакомство с предметом ограничено просмотром фильмов вроде «Солдат Иван Бровкин« или там »Офицер и джентльмен«. Оказалось — нет: в армию (вернее, на флот) Хайнлайн буквально рвался, отучился в соответствующем заведении, и потом лет пять отслужил (был комиссован где-то в 30-е годы по состоянию здоровья — туберкулез). Тем не менее, пересказывать в подробностях «армейскую» составляющую книги бессмысленно — она не меняется от фильма к фильму и от книги к книге: мальчика мучают для его же пользы, каковую он осознает не сразу — зато потом сам становится Настоящим Военным. Оно, может, и правильно, но очень уж заезжено — даже если он первым заездил. Вообще, тема армии и пользы от битья внятно раскрыта у Гоблина в отзыве на фильм «Бойцовский клуб«. Единственное, что у Гоблина остается непонятным — такое ли уж прямое отношение имеет описанная им «школа жизни» к собственно обороне страны.

Ну, и мировые проблемы — куда ж без них. Демократию Хайнлайн не любит (я же говорю — неглупый мужик), диктатуру вроде тоже нет. Так проблему приемлемого способа управления человечество уж добрых тридцать тысяч лет найти не может — а он взял и нашел. Оказывается, нужно просто ограничить демократию — дать избирательное право только тем, кто отслужил в армии (включая, кстати, женщин). Товарищ явно недопонимает, что демократия — это власть телевизора, а потому почти все равно, по какому принципу ее ограничивать — от этого меняется только стратегия оболванивания. И уж женщин-то в первую очередь нужно исключать из процесса — как наиболее внушаемую часть населения: недаром же на них ориентировано процентов 80 всей рекламы. Впрочем, боюсь, что даже если дать избирательное право только докторам физ.-мат. наук — и то толку не будет, очень уж эта публика на демагогию яблочного толка падка. Единственным разумным вариантом было бы предоставить это право одному мне — но назвать такую систему демократией вряд ли решился бы сам доктор Геббельс.

«Луна — суровая хозяйка»

Тему парламентской демократии автор добивает в другой книге – «Луна — суровая хозяйка». Тут он прямо заявляет, что демократия возможна только управляемая, поскольку там, где решение принимают больше трех человек, вообще никакого решения принято не будет — ну, кто бы спорил. Впрочем, лучше него эту мысль сформулировал еще Наполеон: «Один плохой главнокомандующий лучше, чем два хороших«.

Содержание книги довольно незамысловато: на дворе 2076 год, Луна давно служит каторгой и местом ссылки нежелательных элементов, чем-то вроде новой Австралии. В организмах лунатиков довольно быстро происходят необратимые изменения из-за пониженной силы тяжести, вернуться на Землю они не могут — пользуясь этим, их безжалостно эксплуатируют. Они поднимают бунт и — таки да – побеждают (в основном благодаря поддержке центрального компьютера Луны, у которого сами собой просыпаются ум, честь и совесть — да еще и юмор в качестве бонуса).

Вот, кстати, иллюстрация к моим словам о мировых проблемах — с искусственным интеллектом автор разобрался, как говорится, с моцартовской легкостью, то есть изложил донельзя опримитивленную точку зрения сторонников «сильного ИИ»: если спаять в кучу много-много транзисторов, то на каком-то очередном количество перейдет в качество, и интеллект самозародится. Точка зрения, кстати, не столь бредовая, какой кажется на первый взгляд — но не будем здесь вдаваться в детали проблемы искусственного интеллекта, подробности на эту тему можно найти в книге Роджера Пенроуза «Новый ум короля« (замечу, сам Пенроуз — не сторонник »сильного ИИ«). К концу книги, впрочем, Хайнлайну стало лень придумывать, куда пристроить электронную личность в новом обществе, и он ее усыпил обратно — тоже практически без пояснений.

В революциях автор тоже не потрудился разобраться — по-видимому, единственный пример, с которым он хорошо знаком — это война за независимость Соединенных Штатов. А надобно заметить, что она, во-первых, была весьма давно — характерные времена отклика тогда измерялись месяцами. Во-вторых, она мифологизирована до полной невозможности докопаться до действительных событий — впрочем, до них ни в каком случае не докопаешься, дело всегда приходится иметь с мифами. В общем, не мешало бы автору историю подучить, а то имеем кучу неувязок:
1) Любая революция — это прежде всего операция спецслужб враждебных государств (возьмите хоть октябрьскую, хоть оранжевую) – здесь ее провели без всякой поддержки извне.
2) Обязательным условием является захват заметной части СМИ для предварительного засерания мозгов — а тут обошлись устной пропагандой да листовками.
3) Самое интересное всегда начинается именно после революции — например, оказывается, что к власти пришли мерзавцы, много худшие свергнутых.
Я уж не говорю о том, что вся система перестает работать, обязаны последовать экономический спад, взрыв преступности и т.д. – в книге же наступает процветание. В общем, сплошные «так не бывает» (С) — тема революции не раскрыта. Нет, я не сторонник того, чтобы искусство отражало реальность один к одному — зачем бы оно тогда нужно было — но и желания заявить «так не бывает» у читателя возникать не должно. Я хочу сказать, что мастерство должно покрывать огрехи: все читали «Героя нашего времени», и только зловредный Набоков заметил, что в этой книге прием «случайного подслушивания« использован восемь раз.

Оно, конечно, не дело — требовать каких-то там глубин от сочинителя развлекухи — но он первый начал выпендриваться. Писал бы без философских претензий — как, извините, Донцова — и я бы не придирался. А так имеем в чистом виде «эффект Стругацких» — когда отвратительна не столько книга сама по себе, сколько факт ее принадлежности к так называемой «МНСовской субкультуре» — КСП, КВН, АБС… Продолжать ряд не буду — «стошнить-то уже ни за что не стошнит, а вот сблевать — сблюю”.

В общем, прекращу-ка я, пожалуй, разработку данного автора — хватит с меня.

Краткое содержание: фантастика с философскими понтами.
Язык изложения: 4.
Стоит ли читать: в поезде — не западло.

© Корнелий Шнапс, 2005