Читательский дневник

Юрий Поляков.”Козленок в молоке”

С юмором у меня отношения напряженные. Нет, я не про “Аншлаг”, извините за выражение. Я и под КВН запросто средней величины тазик по края наблюю, а то и с горкой. Лет пять назад поставил на себе жестокий эксперимент — ходил целый месяц подряд на анекдот.ру — в такую мизантропию впал, что до сих пор не отошел толком. Так и остался при мнении, что всю так называемую молодежь лучше бы перестрелять, а потом новой нарожать — эта как-то ну совсем не получилась.

Попробовал понять, что это меня в юморе так раздражает. Как кажется, это в основном те шутки, которые сделаны по “рецептам успеха”. Не помню, кому принадлежит утверждение, что смех вызывают секс, экскременты и устройство государства. Вроде это был не Фрейд — тот бы про государство вряд ли вспомнил. Список можно с легкостью расширить — сразу могу добавить (по материалам сайта Вернера, ага), например, мат из неожиданных источников (дети, иностранцы, барышни с нотными папками и т.п.) Но это все относится не к области смешного, а, скорее, к тому, что пипл схавает. А вот как-то сформулировать, что смешно лично мне, у меня так и не получилось. Пожалуй, единственное, что могу сказать — удачная шутка должна содержать элемент неожиданности. Вот Сигизмунд плакался в предисловии к своему переводу “Автостопа”, что, несмотря на все его усилия, местами искрометный юмор оригинала на русском превратился в манную кашу. Рискну утверждать, что это всегда так: шутка на иностранном языке (который знаешь) кажется смешнее, чем в переводе — просто потому, что язык таки не родной, на понимание шутки требуется (пусть маленькое) усилие, а, значит, эффект неожиданности — “вдруг понял” — увеличивается. Да и список того, что я считаю штампами в, скажем, немецком, намного короче, чем в русском — на немецком я читал несравнимо меньше. Справедливости ради замечу все же, что немецкие телеостряки вгоняют меня в такую же тоску, что и Шифрин с Хазановым.

Так вот, книга, которую я здесь обзираю (вы штампов хочете? их есть у меня!) отнюдь не огорошивает новизной идей — придирчивый читатель немедленно установит степень ее родства с “Ревизором”, “Новым платьем короля” Андерсена, пособием Остапа Бендера для журналистов и т.д.  Продвинутые камрады, пожалуй, еще и фильм “Being there” вспомнят (не знаю, переводился ли он на русский — там Питер Селлерс отлично играет слабоумного садовника, который почти становится президентом США). И, несмотря на это, книга является несомненным шедевром — прямо скажем, это одна из самых смешных книг вообще. Кто-то утверждал, что всего линейно независимых сюжетов — двадцать один, остальные можно разложить по этому базису. Оценку можно, наверное, оспорить, но что число их конечно — факт. Что для меня было неожиданностью, так это личность автора. Поляков когда-то стяжал сомнительные лавры “перестроечного писателя” — при упоминании о нем все сразу вспоминают разное говно вроде “Ста дней до приказа” или там “ЧП районного масштаба« — неудивительно, что многие тогда (в 95-м году) эту книгу пропустили — и я тоже. Взялся за нее, изрядно поморщившись, по совету одного нашего постдока — и не смог оторваться, два выходных провел, как зомби какой.

Писать о шедеврах — дело неблагодарное, одни междометия на ум приходят. Поэтому ограничусь заявлением в духе Козьмы Пруткова: Не прочитавшего сию книгу смело уподоблю мудаку.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: В ПРОЦЕССЕ ЧТЕНИЯ ДАННОЙ КНИГИ ВОЗМОЖНА НЕПРОИЗВОЛЬНАЯ ДЕФЕКАЦИЯ!

P.S.  По инерции прочитал еще две книжки того же автора — “Небеса падших” и “Задумал я побег«. Ну, эти читать скорее можно, чем нельзя, но так писать и я могу. Неплохое вагонное чтиво.

Краткая аннотация: одна из самых смешных книг вообще.
Язык изложения: обзавидуешься.
Стоит ли читать: строго обязательно.

©Корнелий Шнапс, 2005