Читательский дневник

Петр Вайль, «Гений места»

«Во всех частях земного шара имеются свои,
даже иногда очень любопытные другие части.«
(Козьма Прутков)

Писать путевые заметки обычно либо очень легко, либо очень трудно — в зависимости от того, получилось ли взять верный тон. Если да — то связный текст сам собой лезет, а вот если нет… Как писал А.Зиновьев, «понос у быстрокакающего — это нечто, сравнимое со скоростью света, а запор у медленнокакающего — это нечто, ни с чем не сравнимое«. Пожалуй, наиболее известный пример неудачного отчета о поездке – Одноэтажная Америка« Ильфа и Петрова. Правда, камрады, живущие в Америке, утверждают, что в книге есть парочка точных наблюдений, но писалась она явно с усилием, если не насилием. А ведь культовые авторы — это вам не я на  дромоманию награфоманил… Иногда ситуацию спасает «красная нить», на которую можно нанизать впечатления. Она может быть, в общем, любой — можно описывать поездку под углом зрения жратвы, борделей, даже местных привидений — лишь бы такой ракурс был интересен не только самому автору. Рассматриваемая книга представляет собой несомненную находку в этом смысле: П.Вайль додумался описывать не просто местность, а пару «место — знаменитый житель» (например, при описании Сан-Франциско таким «гением места» выступает Джек Лондон). Я не сразу оценил задумку — пришли на ум мрачное словосочетание «Петербург Достоевского« и пожилые девушки-экскурсоводши в толстых очках и штопаных колготках. Ничего подобного — оказалось, весьма плодотворный творческий прием, при случае украду.
Поначалу насторожила личность автора: евреи часто пишут в режиме «для своих»; я же в этом случае ощущаю дискомфорт — будто не читаешь, а в замочную скважину подглядываешь. А уж эмигрант — тот непременно слюнями забрызгает на тему государственного и личного антисемитизма русских. Понятно: «а ты не ходи в наш сад, прааатииивный« — вот я и стараюсь не ходить. Как выяснилось, опасения были почти беспочвенны — на клевету Вайль сорвался только один раз, в главе про Вену и Малера (дескать, в культурной Австро-Венгрии еврею достаточно было окреститься для достижения юридического равноправия, а в отсталой России — нет) — остальная же книжка написана так, будто ему еврейский вопрос не особенно интересен. И даже постоянно употребляемое им «мы» (в смысле «мы, русские«) не вызывает отторжения. »Иной мадьяр и не виноват в том, что он мадьяр«.
В общем, книга — получилась. И поездил автор немало, и прочитал много, и пишет хорошо. Ну, в качестве путеводителя использовать вряд ли получится — это да. И понятно, что интереснее читать о тех местах, где сам был, и о тех знаменитостях, которые тебе интересны (мне, скажем, писатели интереснее композиторов).
Но вообще — снимаю шляпу.

Краткая аннотация: дромоманы убейте сибя апстену от зависти.
Язык изложения: вполне.
Стоит ли читать:  да.

© Корнелий Шнапс, 2006